Сергей Рябчун

Преподаватель физики и математики на программе A-level и физики на программе GCSE

Можно ли изучать физику сразу на A-level, минуя GCSE, и какой раздел в физике дается ребятам сложнее всего? Какой уровень языка нужен, чтобы изучать математику на английском? Почему преподавание всех предметов идет по одной логике, а ученики делятся на гуманитариев и технарей? На все эти заковыристые вопросы блестяще ответил Сергей Рябчун, преподаватель математики и физики в нашей британской школе. А заодно рассказал нам о стажировке в Гарварде и о том, как важно заранее оценить объем работы при выборе предметов на A-level. Must read!

Я учился на физическом факультете МПГУ (это бывший педагогический университет им. В.И. Ленина), потом была аспирантура там же, потом стажировка в Гарвардском университете, после чего я защитил кандидатскую диссертацию.

До сих пор я смотрю на те 3 года, что я провел в Гарварде, как на лучшие годы своего образовательного пути. Мне повезло, потому что там я работал с прекрасными людьми, с которыми до сих пор поддерживаю дружеские отношения.

Профессия преподавателя сама меня выбрала: мне всегда нравилось кому-то что-то объяснять. Это известный факт, что когда объясняешь материал, понимаешь его лучше. Как говорил Эйнштейн, «если не можешь объяснить что-то простыми словами, ты это не понимаешь». Наверное, именно это стремление к глубине понимания сути вещей и является определяющей в моей профессии.

Моей первой любовью была математика, и это было понятно уже в первом классе. Физика всегда была на втором месте и без математики она мне была бы мало интересна. Кроме того, если мне непонятен математический аппарат, используемый в каком-то разделе физики, я не могу двигаться дальше. Вообще, о физическом смысле полученного результата я могу думать лишь после того, когда абсолютно разобрался в его математической стороне. Такой подход близок не многим физикам, и от него, в некоторой степени, страдают мои студенты в университете (я это знаю), но так устроен мой мозг. 

Что касается разделения мира на технарей и гуманитариев — с этим я соглашусь. Почему так происходит — одна из загадок мозга, насколько я знаю. Но это разделение происходит само, без осознанного участия человека. Мне, например, в школе с большим трудом давались сочинения, и я до сих пор не понимаю формулировку литераторов и филологов «тема недостаточно раскрыта». 

Не думаю, что можно дать какой-то рецепт, чтобы ребенок заинтересовался математикой. Все зависит от учителя. Мне повезло с учителями в школе. Дальше были хорошие преподаватели в университете и очень хорошие книги, написанные прекрасными педагогами и математиками.

Все, кто меня знает, удивляются, как я могу преподавать физику, математику и английский (я еще преподаю английский в Школе иностранных языков ВШЭ). Не думаю, что это нечто уникальное, потому что язык — это особая дисциплина, имеющая четкую внутреннюю логику.

В команду «Алгоритма» я пришел по объявлению о вакансии на позицию преподавателя естественных наук. Меня заинтересовала возможность преподавать школьную британскую программу на английском языке. Это меня и сейчас привлекает. В британской программе мне нравится ее приближенность к окружающему миру при сохранении определенной строгости изложения материала.

Я преподаю физику на британских программах GCSE и A-level. Изучать предметы на английском не намного сложнее, чем на русском, если человек владеет общим английским на уровне В2. Тогда ему лишь нужно по мере изучения материала осваивать терминологию. Что касается языка формул, то формулу нужно уметь прочесть и объяснить, что она означает. Вот здесь-то и нужна как хорошая общая база, так и терминология. Очень трудно читать работы ребят, написанные плохим английским, а грамматика порой хромает на оба колена.

Различия в преподавании точных наук на GCSE и A-level:

  • Программа GCSE по физике является частью естественнонаучного модуля, и задача курса в том, чтобы сформировать у школьников общие представления о явлениях. Этот курс школьники осваивают вне зависимости от того, будут ли они затем изучать физику, поэтому для кого-то это может быть не самый приятный предмет.
  • Те, кто изучают физику на программе A-level, как правило, знают, что она им нужна для поступления на выбранную специальность в университете, поэтому мотивация уже другая. Бывают, однако, случаи, когда в группе есть школьники, которые не совсем верно представляли себе объем работы, которую необходимо регулярно проделывать, изучая физику в старшей школе. Некоторые вовремя уходят на другие предметы, некоторые же остаются. Второе решение часто оказывается неверным, потому что одного интереса недостаточно, а оценки уже не исправить.

Самый сложный раздел физики — механика, и это не зависит от уровня: средняя школа, старшая школа, университет. По-видимому, дело здесь в том, что все наглядно: машина едет, волчок крутится. И все, что нужно, — это законы Ньютона. Трудности начинаются, когда начинаешь писать математику, связанную с этими явлениями. В других разделах нет такой наглядности, и там не остается ничего, кроме как следовать законам, выраженным в математической форме. Особенно это, пожалуй, касается, квантовой физики, где, при всей ее парадоксальности, можно следовать за своим носом на автопилоте, и математика выведет тебя, куда нужно. При этом физического смысла часто совершенно нет на промежуточных этапах, и нужно спокойно дойти до конца и подумать, а что же это такое получилось.

Я совершенно не могу писать конспект урока. Несколько раз я пробовал это делать и имел неосторожность взять конспект с собой на занятие. Кончилось тем, что я сбился, закрыл конспект и стал рассказывать своими словами. Мне проще сделать записи уже после занятия, и я это делаю, если знаю, что буду использовать этот материал впоследствии. Если я знаю, о чем я буду рассказывать, то мне нужно провести с учебниками некоторое время, полистать их, чтобы отобрать материал, задачи. Дальше начинается урок, и многое зависит от реакции ребят. Я очень не люблю презентации, потому что, во-первых, я предпочитаю мел и доску (на худой конец фломастер и белую доску); во-вторых, презентации не позволяют в полной мере выстроить диалог с аудиторией, а ведь часто в ходе беседы возникают вопросы, и нужно на них тут же дать ответ, проиллюстрировав слова рисунком, парой формул и т.п.

В работе с учениками мне приятнее всего, когда они начинают думать, а не отвечать шаблонно. Этим я горжусь.

Сфокусироваться на математике и физике только на A-level, чтобы в дальнейшем поступить в технический вуз, часто не достаточно. По крайней мере, в отношении математики я бы так не сказал. Дело в том, что курс школьной математики довольно обширен, и все это не уместить в программу старшей школы. Достаточно вспомнить, например, что в российской школе мы изучаем математику 10 лет, а физику только 5, причем физика изучается в два этапа: сначала азы в 7–9 классах, а затем в 10–11 классах — более подробно. 

Если у человека хорошая база по математике (т.е. он может свободно применять на практике все сведения школьной математики), то он может, на мой взгляд, начать изучение физики уже на уровне A-level. Разумеется, при условии, что он готов регулярно и упорно заниматься. Если эти условия выполнены, то курс GCSE  не особенно нужен. Однако таких студентов у меня не было.

Лучший свободный вечер — это когда я знаю, что я проверил все тесты, все домашние работы, прочел все курсовые проекты и написал комментарии и т.п. В этом случае я могу почитать книгу, которую давно хочу почитать, посмотреть фильм, который давно хотел посмотреть, и не думать при этом, что кто-то что-то от меня ждет в ближайшее время (завтра-послезавтра, например). Как такового понятия «свободное время» у меня нет, потому что я всегда нахожу, чем заняться: книги, кино, дела в саду (я живу за городом, поэтому там всегда есть, что поделать). 

Будущим ученикам школы «Алгоритм», которые идут на программу A-level, советую подумать не столько о том, что они будут делать, когда окончат университет, сколько о том, что им интересно (я имею в виду предметы) и в чем они сильны, что они могут. 

                                        1920x1080px 05